На грани пробуждения

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » На грани пробуждения » Настоящее » "Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет..." (с)


"Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет..." (с)

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Действующие лица: Данте, Вергилий

Данный эпизод считать точкой отсчета для всех остальных событий, раз уж первый.

0

2

Двигаясь в сторону дома, Данте чуть ли не каждые полминуты совал руки в карманы новенького, только что купленного, красного кожаного плаща. Ему просто не верилось, что после покупки такой шикарной шмотки столько бабла осталось. Сейчас валялось по пачке в обоих карманов, по мелочи в кожаных штанах и, по-моему, даже несколько купюр в футляре от виолончели вместе с Мятежником.
Данте сдерживался из последних сил, чтобы не помчаться по улице вприпрыжку, так он был счастлив.
Теперь пусть только  попробует сказать, что я, мол, трачу свое время. Да он небось столько денег ни разу в руках не держал, сколько я сегодня заработал!
"Им", разумеется, был старший брат Данте, Вергилий. С одной стороны, хорошо бы наконец утереть этому засранцу нос, и в то же время Данте надеялся, что хотя бы теперь их постоянные ссоры прекратятся. Он теперь - человек, способный себя обеспечить, в конце-то концов, и никто не имеет право придираться к его образу жизни!
Правда, по дороге домой юноша успел избавиться как минимум от половины денег. Дверь с шумом распахнулась, как будто ее от души пнули ногой, и сначала в прихожей оказался футляр с мечом, затем - три здоровых коробки пиццы, и только после них туда протиснулся и сам Данте, с пыхтением таща на закорках какой-то агрегат, который оказался чуть шире дверного проема, от чего едва не вынес косяк. При ближайшем рассмотрении в чуде техники можно было узнать допотопный музыкальный аппарат с пластинками, из тех, что стоят в придорожных кафе.
- Эй, зануда, иди сюда! - громогласно позвал Данте. - Смотри, кто стал богатеньким ублюдком! Я теперь прям как Конан-варвар - зарабатываю на жизнь своим верным клинком!
Парень кое-как поставил агрегат на пол (старый паркет лишился изрядного количества дощечек) и застыл посреди прихожей, готовый похвастать и новым плащом тоже, и вообще всем, чем можно.

0

3

Вергилий давно так не наслаждался свободным временем, чему в основном способствовал один факт - Данте не было дома. Значит, никто не ломился в ванную, угрожая написать в кухонную раковину, если сию минуту не пустят к сортиру, чаепития проходили в блаженной тишине без чавканья и оглушительных монологов на чересчур разнообразные темы, все интересные как одна...
С другой стороны, Вергилий и сам в глубине души понимал, что счастье кажется немного неполным. Для полного ему нужно было знать, где этот олух, чем он точно занимается и когда появится. Возможно, в этом было не так много от беспокойства, сколько от маниакального желания контролировать все на свете. К тому же, если Данте не контролировать, он обязательно натворит какую-нибудь ерундистику, если не сказать хуже.
Тем не менее, пока Вергилий полтора часа лениво, как дельфин, перекатывался в ванне, а потом еще минут сорок обливался душем, ему в голову не приходили мысли о брате. Если откровенно, в те моменты его не беспокоили никакие мысли. Ну, или почти никакие. Так, в основном отрывистые.
Он просто слишком много думал в последнее время, и в основном о сложном и порою тягостном, так что сегодня устроил себе короткий отпуск. Чтобы вернуться к надуманному со свежими силами и легкой головой.
Он как раз выходил из душа весь до ужаса благоуханный, во всем чистом и наутюженном до хруста, с намерением в нежнейшей тишине квартиры насладиться еще одной чашкой чаю, философствуя над кружением чаинок, как счастье привалило незамедлительно, да еще и не одно.
Вергилий с большим сомнением наблюдал, как в дом раком-боком заползает какой-то абстракционизм, навевающий самые зловещие подозрения.
- Не знаю, где ты это украл, но снеси это обратно пока не поздно, - старший брат едва удостоил взглядом неожиданный предмет, которого попросту не должно было быть в их жилище. Здесь и так было много лишнего.
Повернувшись спиной и тем самым демонстрируя полнейшее нежелание вступать в конструктивный диалог, Вергилий отправился на кухню, по пути иронично бубня под нос:
- У меня в кармане крыса, она толстая и лысая,
Я нашел ее в лесу, я домой ее несу...

0

4

Данте на скупую реакцию не обиделся. В последнее время Вергилий в основном вел себя именно так, если вообще милостиво обращал на брата внимание. Не то чтобы Данте это было до фонаря, обидно, конечно, чего уж тут. Просто все чаще не хотелось тратить на Вергилия время, если он такой дурак. Благо, в жизни парня наконец-то появились и другие люди, готовые оценить и подтвердить то, как он безбожно крут.
Но сейчас был особый случай. Вергилий, судя по всему, еще просто не осознал масштаб ситуации, ну или не услышал слов брата, сидючи в ванной. Оставив музыкальный аппарат в прихожей, Данте поспешил за братом. Разумеется, о том, чтобы снять ботинки или плащ, и речи не шло.
- Ты глухой что ли? - спросил юноша, впрочем, абсолютно беззлобно. - Я не украл. Я купил! Говорю же, я сегодня сделал первые шаги на пути к богатой и роскошной жизни. Я и плащ тоже купил. Правда он охренительный?
Данте с удовольствием мельком глянул на свое отражение в старом овальном зеркале. Стильно так, что просто мочи нет!
Вергилий по-прежнему не спешил восторженно реагировать на его карьерный пост, и юноша по не менее старой привычке решил попросту не оставить его иного выбора и втянуть в диалог в буквальном смысле слова.
Нагнав брата в комнате, Данте подошел к нему сзади, обхватывая руками за пояс, и стал с наслаждением нюхать свежевымытый загривок. Его неизменно вгоняло в щенячий восторг умение брата так вкусно пахнуть после ванной. Сам он после помывки пах ничем, ну так для того же и моются, с другой-то стороны.
- Прикинь, я купил и то, и это, и пиццы еще сверху! Потому что у меня теперь есть работа! И самый настоящий, этот, как его, импрессарио, охренеть, да? И у меня еще остались деньги! Знаешь, кто я теперь? Наемник экстра-класса. Да, мне так и сказали. Слуушай... - В голове у Данте родилась гениальная идея, разумеется, он поспешил поделиться ей с братом. - А давай ты тоже пойдешь в наемники. Прикинь, какая у нас будет мощная команда? Да нас засыплют деньгами, братюня!

0

5

Вергилий почувствовал затылком приближение братца, но не успел избежать контакта, потому что в этот момент был занят точнейшим отмериванием заварки на единицу чайника. Спонтанный захват сзади попортил ему равновесие тела и духа, поэтому горстка заварки осталась на поверхности кухонного стола.
- Я слышал, слышал, ты угрожаешь кому-то своим клинком и забираешь у него деньги... Осторожнее, наемник экстра-класса! Я сейчас возьму в руки кипяток, и сам будешь виноват, - несмотря на ворчливый тон, Вергилий отпихивался не очень агрессивно, скорее для порядка. Какие-то жалкие остатки благодушного настроения еще плескались на донышке его души, и он пока не спешил гонять Данте полотенцем, хотя внутри забрезжило некоторое желание потыкать его лицом в музыкальный агрегат, приговаривая "Кто это сделал? Кто сделал? Кто тащит в дом всякую гадость? Фу! Плохой Данте!"
- Смирение... смирение, - проговорил старший брат как бы про себя и все-таки дотянулся до чайника с кипятком. - У меня есть встречное предложение. Я недавно выдумал легкий способ зарабатывания денег. В Портленде немало страховых компаний. Можно наведаться в каждую из них, застраховать тебя под разными именами, а потом убивать, предъявлять тело с засвидетельствованными повреждениями различной степени тяжести, и вуаля - крупные суммы, которых хватит на ближайшие несколько лет. А там можно повторить опыт, когда все забудется.
Он наполнил водой заварочный чайник и кое-как крутнулся, чтобы повернуться к Данте лицом.
- Хм... - Вергилий зажал двумя пальцами лацкан плаща и провел ими вдоль краешка до воротника. - А на рубашонку твоих сказочных богатств уже не хватило? Что до твоего заманчивого предложения - я спешу с удовольствием отказаться. Если вдруг у меня когда-нибудь появится желание продаваться за деньги - честнее будет пойти в бордель, а не в наемники.

0

6

- К херам рубашки. Мне скрывать нечего. - Данте хохотнул и, немного отстранившись, встал рядом с братом, чтобы беззастенчиво устроиться задом прямо на столешнице, чуть все не опрокинув. - И только попробуй соврать, что тебе не нравятся мои кубики на прессе.
В сравнении с проститутками приятного, конечно, мало, но юноша всегда предпочитал считать, что это у старшего брата такие шутки тупые. Не всерьез же, право слово.
- Вот и отлично, тогда я буду зарабатывать на жизнь настоящим мужским трудом, а ты иди спи за деньги с богатыми женщинами. Только они все будут старые и уродливые, молодые и красивые за такое никогда не платят. А со страховкой ничего не выйдет - как можно забыть такого красавчика, как я?
Данте фыркнул и огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь съестного. Не найдя на кухне ничего достойного внимания, он слез со стола и пошел в прихожую за пиццей. Вернулся парень, уже жуя, но это не помешало ему продолжить развивать тему заработка.
- А я ведь, вообще-то, серьезно. Ладно тебе, брателло, не ломайся. Мы умеем махать мечами и стрелять лучше, чем кто бы то ни было. Почему бы не зашибать на этом деньгу? Ты вечно хочешь стать круче всех - ну так вот, самое время. Пиццу будешь? Она с ветчиной и пепперони.
Не дождавшись ответа ни на один из вопросов, Данте положил пару кусков прямо на стол поближе к брату, после чего продолжил трапезу, явно намереваясь остальное доесть в одиночку. Все равно есть еще две коробки, никто голодным не останется.

0

7

- Действительно. Скрывать нечего. Пусть все окружающие тоже ощутят прелесть голого тела под кожзаменителем, особенно если учесть, что ты и душ склонен посещать не каждый день, - последнее Вергилий произнес так, будто обвинял Данте в чем-нибудь не преступном, но крайне безнравственном - типа пристрастия к тайному рукоблудию в общественных местах. В его памяти еще свеж был недавний спор на тему, бреет ли настоящий мужик подмышки. Все это было настолько ужасно, что содержало в себе какой-то отблеск авангардного искусства. Или это было просто оправданием тому, почему Вергилий еще не сошел с ума.
Он отошел к другому краю стола и стал сооружать свою ритуальную икебану из чашки на блюдечке, крохотной ложечки, салфетки, единственной маленькой конфеты в гофрированной обертке, и все это на специальной подставке под горячее.
- За такого красавчика, как я, кто угодно стал бы платить, - невозмутимо отпарировал он и наконец приступил к наполнению чашки чаем. - В любом случае, я говорил гипотетически. И я все еще отказываюсь. Видишь ли, я не хочу быть круче всех. Я и так круче всех.
Прежде чем начать священнодействие, то есть чаепитие, он постоял возле Данте, глядя, как он жует. Пряди отросших волос мешали ему, и Вергилий стал отводить их пальцами, они возвращались обратно, он убирал снова, касаясь очень аккуратно и самыми кончиками. Взгляд его стал очень сосредоточенным, будто ответственнее занятия на свете не было.
- Если смотреть правде в глаза, маленький братец, ты занимаешься тем, что в народе принято обозначать как "усидеть на двух конях одним седалищем". Тебя ведет азарт, он в крови. Особенный азарт нашей крови. Если ты хочешь быть как все остальные люди, будь - найди себе приличную работу, ходи в пятницу в бар, в субботу в кино, в воскресенье в церковь, а потом опять в бар... А ты не можешь так. Ты нуждаешься в риске, хотя бы минимальном освобождении своей силы. Ты же понимаешь, что на самом деле достоин лучшего. Ты способен на лучшее, - ему наконец удалось пристроить основную непослушную часть волос за уши. - В нас много силы. Но ее не бывает слишком много. Неужели ты не хочешь больше? Я не поверю.

Отредактировано Vergil (2012-04-12 01:37:57)

0

8

Продолжая поглощать пиццу, Данте наблюдал за Вергилием. Он за все эти годы не устал удивляться умению брата усложнять самому себе даже самую простую задачу, типа чаю попить.
- Да ладно, на улице не жарко. Ничо я не воняю. - Чтобы удостовериться, Данте сунул нос себе под мышку и остался доволен результатом.
Слушая старшего брата, юноша закатил глаза, изображая, как он впечатлен столь самоуверенной речью. Так увлекся артистизмом, что чуть не подавился корочкой от пиццы. Сглотнув и прокашлявшись, Данте хохотнул:
- Ну, давай я тебе буду платить деньги, чтоб ты тусил со мной. Как там это называется... Эскорт-услуги, о! А трахаемся мы и так, еще не хватало тебе платить.
Когда Вергилий оседлал свой любимый конек и начал говорить о всякой там избранности, в душе Данте разгорелась мучительная борьба. Он всегда старался избегать подобных разговоров всеми мыслимыми и немыслимыми способами, в крайнем случае все испортить тупой шуткой, и пусть брат дуется, лишь бы не ездил по мозгам. Но сейчас, когда Вергилий в кои-то веки начал трогать его первым, да еще так заботливо, было просто невыносимо отказаться от этого нежданного подарка. Так что Данте сидел, сосредоточенно жевал, и вся мыслительная работа предельно доходчиво читалась на его лице.
- Блин, да ничего я не хочу. - проныл он в конце концов. - Не хочу я быть как все, и особеннее, чем я есть сейчас, тоже не хочу. Живу, как живется. Чего достоин - все мое. Все, чего захочется, уж как-нибудь раздобуду. Вон, музыкальный аппарат уже купил. - Данте все-таки не удержался, попытался снова свести разговор к смехуечкам. - Барабаны на очереди.
Перегнувшись через стол, парень попытался отпить чаю из кружки Вергилия, как зверь на водопое.

0

9

Очень неправы были бы те, кто решил бы сказать, что близнецы - разные как огонь и лед. Вергилий, конечно, умел становиться ледяным при случае, но на самом деле его эмоциональность отличалась от эмоциональности Данте всего лишь толстой маскировкой. Так что, несмотря на свой меланхоличный вид, ровный голос и затуманенные, как озеро в штиль, глаза, Вергилий на самом деле отличался крайне неустойчивым темпераментом. Едва ли не в более тяжелой форме, чем его откровенный братец.
Проще говоря, выбесить его можно было легко, да еще как.
Данте как раз один за другим выдал все обязательные условия для того, чтобы его брат превратился в монстра. Он не поддержал серьезный тон разговора, когда это потребовалось, он опять обозначил свое вечное отсутствие мотивации, и главное - он посягнул на чашку Вергилия.
Вергилий мог бы оторвать ему, например, ухо. Все равно прирастет. Но в конечном счете, у него просто побелели губы, посветлели глаза и под кожей игранули желваки. С быстротой киношного ниндзя он выхватил из-под носа Данте чашку и метнул ее в стену. Ароматнейший чайный дождь оросил кухню, а мелкие фарфоровые осколки оказались буквально повсюду - даже в открытой пицце.
- Не хочешь быть особенным? Тогда в следующий раз, когда тебя убьют, умри как полагается! А не пользуйся тем, что тебе даровано!  -  выпалил Вергилий и тяжело перевел дух, нервным движением заглаживая назад волосы, из которых на лоб упала парочка прядок. - Я сказал тебе "нет"! Мое "нет" - на твое. Квиты.
Он повернулся и вышел из кухни, по пути пнув одиноко торчащий в прихожей неприкаянный "гроб с музыкой".
Они с Данте оба выросли и превратились в тех самых зверей, которые тянут свою повозочку в разные стороны. И конфликт весь в том, что повозочка-то - одна. Сжав в холодной руке висящий на шее медальон, Вергилий замер у окна, уставившись невидящими глазами на улицу, где не происходило ничего экстраординарного. Губы его слегка двигались, будто повторяли какой-то неслышный стишок.

0

10

Вместе с чашкой разлетелись к чертям собачьим последние остатки хорошего настроения. Данте за словом в карман никогда не лез и, в отличие от Вергилия, не утруждался сдерживанием тона и всякими прочими приличиями.
- Сам нахер пошел! - проорал он в спину Вергилию. Гоняться за братом Данте не собирался, все равно он кричал так, что было бы слышно в любой точке дома. - Отъебись от меня уже со своими тупым разговорами из фильмов про спасения мира! Не хочу я быть как все! Но еще меньше я хочу быть как ты, гребаный хренов псих! Истеричка, мать твою! Да, давай, порушим тут все нахер, это же мусор, да?
Данте не мелочился, и опрокинул весь стол сразу.
- Я обо всем этом ни хрена не просил! И не обольщайся, в этом нет нашей заслуги, это все равно что гордиться цветом волос! Сдохну я, как же, пять раз! Отсоси, не доставлю я тебе такого удовольствия!
Наоравшись вволю, парень быстро успокоился. Они в последнее время очень часто ссорились с братом таким макаром, некоторая амортизация была неизбежна. Вернувшись в коридор, Данте затащил музыкальный аппарат в холл, демонстративно делая вид, что Вергилия у окна вовсе не существует. Установив агрегат в углу, юноша, немного повозившись, смог довольно быстро включить его. Внутри что-то пошуршало, и заиграл веселенький ненапряжный рок-н-ролл. Пробежавшись взглядом по списку пластинок, которые были уже заряжены в аппарат,  Данте вдавил кнопку, отвечающую за что-то максимально тяжелое и не менее громкое. Рычажок громкости, разумеется, тоже выкрутил на полную, и когда дом наполнился треском, грохотом и ревом, с чувством выполненного долга плюхнулся на стул, закинув ноги на столешницу, после чего принялся лениво листать и так уже сто раз пересмотренный журнал.

0

11

Вергилий помедлил, прежде чем обернуться. В те мгновения, когда его гнев доходил до высшей точки, уходили все спецэффекты. Это маленькое злишко отражалось на его лице сменой выражений, выходило через ломаные жесты, сквозило в дрожащем голосе.
Когда Вергилий был в абсолютной, невообразимой, чистой как хрусталь ярости, он замирал как статуэтка, и только блеск в глазах выдавал масштаб катастрофы.
- Умеешь ты подавать отличные идеи. Этого не отнять. Разрушить тут все - вот, наверное, то, чего мне хотелось на самом деле, - он обвел лихорадочным взглядом комнату и остановил его на издающем инфернальные звуки автомате. - Отличный саундтрек.
С этой секунды в Вергилия как будто вселился внезапный дух тотального разрушения. Схватив старый торшер, он разбил им окно, после чего метнул его в противоположный конец комнаты, обрушив таким образом полку с часами и другими безделушками, которые сам же туда когда-то понаставил. Следующим объектом расправы стал диван, который Вергилий перевернул одной рукой, после чего взялся за стул и разнес его вдребезги прямо о стол, за которым сидел Данте.
От увесистого пинка усыпанный обломками стол поехал вбок, процарапывая глубокие борозды в полу.
Музыка действительно придавала творящемуся в комнате беспределу какой-то болезненно-задорный оттенок. Очередной жертвой разбушевавшегося Вергилия стал телефон, который он выдрал вместе с проводом и запустил в люстру, погасшую с печальной вспышкой.
- Уютные мирки для того и созданы! - Вергилий с балетной грацией пнул упавшие на пол останки телефона, и они в довершение всего вылетели в разбитое окно.

Отредактировано Vergil (2012-04-13 18:33:48)

0

12

Казалось бы, они уже столько лет знают друг друга - но Данте всегда терялся, когда Вергилий так себя вел. Вроде как по неписанным правилам их состоявшей из двух человек семьи младший брат отвечал за всяческие буйства и приступы немотивированной агрессии.
Посторонним людям было очень сложно всерьез задеть Данте, зато Вергилию это всегда удавалось с полпинка, причем обижал весь этот кошмар как-то отвратительно по-детски, чуть ли не до слез, хотя казалось бы, давно уже оба вымахали здоровыми лосями.
Поэтому Данте молча сидел и никак не пытался остановить брата. Только когда с грохотом отъехал в сторону стол, и с него упала фотография в рамке, юноша подорвался поднимать ее так, как будто от этого зависела его жизнь. Вернув фото на законное место, Данте остался стоять, упираясь руками в столешницу и наблюдая за Вергилием. Когда в симфонии разрушения образовалась какая-никакая пауза, он заговорил наконец. Голос у парня звучал натянуто и неестественно, и даже едва заметно дрожал.
- Чего ты от меня хочешь? Чего ты, мать твою хочешь?! Что тебе все время не нравится? Тебе что, завидно? Ты что, ревнуешь? Тебе не нравится все, что я делаю - от чистки зубов до моей новой работы! И ты ничего, ничего взамен не предлагаешь!
Данте действительно не понимал, что так не нравится Вергилию в их нынешней жизни. Нельзя же получить все и сразу, надо действовать постепенно. Но у них уже все очень даже неплохо. Так в чем проблема?
Не вполне осознавая, что делает, скорее, чтобы просто снова сделать мир вокруг себя более комфортным и привычным, Данте начал ходить по комнате. Поднял диван, задернул занавеску на окне, чтобы из него не так сильно поддувало.
- Это не твой уютный мирок. Это наш дом. Ты не должен здесь ничего портить без моего разрешения. - пробухтел Данте, пытаясь вернуть полку на стену.

0

13

Вергилий отдышался, снова пригладил волосы и одернул рубашку. Взрыв такого деятельного гнева не схлынул в одночасье, а скорее уступил место какой-то мучительной горечи, побуждающей к еще более импульсивным поступкам.
Данте выглядел жалким, как в детстве, когда его что-то обижало, и он начинал бубнить, хлюпать покрасневшим носом, дуть губы, глаза у него наливались влагой... сейчас, конечно, он так уже не далал, хотя губы по-прежнему дул. Прямо как маленький.
И Вергилию не было его жаль. Ему было просто жаль... чего-то. Чего-то потерянного, как их детская близость, понимание, жаль было их незамутненность, которой больше не было. Выросли, и все стало трудно. И никто из них не мог ничего облегчить.
Тем не менее, Вергилий, словно пьяный, почувствовал, как его тянет к брату - буквально магнитом, веревкой что ли, этой чертовой невидимой пуповиной, на которой сейчас можно было играть как на струне. Он начал подходить, чуть качаясь и один раз споткнувшись о разбившиеся часы, но выровнялся, дошел наконец.
- А что, ты это так понимаешь? Тогда пусть... думай, что я ревную. Я хочу, чтобы ты понимал меня... ведь это ты не хочешь понять! Тебе наплевать, о чем я думаю, что меня гложет, вот что тебе интересно - другие люди, они конечно достойны большего внимания, чем твой занудный братец... - громкий шепот Вергилия не был злым, только грустным и горьким. И в нем металась искорка какого-то звенящего надрыва, граничащего с безумием. - Я хотел бы предложить тебе так много... очень много, я хочу предложить все, все на свете! Нам только нужно прийти к согласию наконец. Я тебе еще ничего не говорил... потому что мне самому трудно подобрать слова.
Он как слепой потянулся к Данте, схватил его за плечо, медленно зашел сбоку и прижался лицом к его лицу. Ресницы вздлрагивали, щекоча висок брата, и Вергилий тихо прерывисто вздохнул. Запах Данте и его тепло - это до сих пор могло его немного унять в такие моменты. Не всегда конечно... но сейчас разум на время куда-то сгинул, оставив одни рефлексы и инстинкты, первейшим из которых всегда было стремление найти свою половину на ощупь, точно в темноте.

0

14

Вергилий всегда умел бить словами по самым больным местам, хотя сейчас Данте и догадывался, что брат даже толком и не ставил перед собой такой цели.
Он мог сколько угодно задираться нос и огрызаться на старшего за его манию контролировать все и вся, но отделаться от чувства вины не получалось. От чувства вины за каждый час, проведенный не рядом с братом, а с другими людьми. И это ужасно раздражало, потому что объективно, ну чего плохого в том, чтобы иметь друзей-приятелей? Чтобы было с кем зависнуть в клубе, или в кабачке у Фредди поболтать. К тому же, захоти Вергилий хоть разок пойти с младшим братом, Данте не имел бы ничего против, хоть и подозревал, что занудный братец непременно испортил бы всем вечер.
К тому же, Вергилий вел себя как пресловутая собака на сене. Ладно бы с ним еще действительно было интересно, ну или просто хорошо. А так Данте уже с трудом мог вспомнить, когда в последний раз их пребывание наедине друг с другом не заканчивалось ссорами и спорами. Увы и ах, среди всех уникальных способностей детей Спарды телепатии не числилось. Ну, или ее не досталось только младшему. Потому что Вергилий, судя по всему, ожидал от брата умения читать мысли, как нечто само собой разумеющееся.
В общем, в душе Данте, конечно, разбухтелся, но когда брат стоял вот так и вжимался в него, озвучить все эти мысли было решительно невозможно.
- Ну, я дурак, ты же знаешь. Сам все время это говоришь. Объясни, как дураку. Нарисуй схемку там, не знаю, покажи диафильм. Ну или хотя бы скажи словами, но медленно и с расстановкой. Может, тогда я пойму наконец, чего ты от меня хочешь. Расскажи уже наконец, что там у тебя в котелке варится. Откуда ты знаешь, что я не соглашусь?

0

15

Вергилий вздохнул и обнял брата, пропустив руки под его пальто и прижимаясь к горячей голой коже. Его не то чтобы отпустило. Скорее, даже наоборот, в голове мутилось еще сильнее, но теперь это уже была причудливая смесь из какой-то ноющей грусти, лихорадочного возбуждения и нервного расстройства.
- Ты дурак. Ты мой дурак. Я всегда был счастлив, что у меня есть такой брат-дурак, которого я люблю. Ты мне не веришь, когда я говорю, что люблю тебя? Помнишь, в детстве я начитался, как выжить ночью в заснеженном месте. Нужно выкопать я снегу берлогу, примять ее спиной, и там будет тепло. Мы накрывались одеялом с тобой, ты и я, и представляли, что мы в снегу. Нужно было тихо сидеть, чтобы медведь нас не нашел. Я всегда знал, что с тобой не замерзну. Ты всегда был горячий.
Он понюхал немного влажную от испарины шею Данте и прикоснулся к ней губами. Кожа там всегда была мягкая, почти не изменилась с детства.
-Ты не оттолкнешь меня? - прошептал он брату на ухо, обвивая руками его плечи. Потом чуть отстранился, заговорил ему почти в самые губы, то и дело ловя его взгляд, глаза в глаза. - Иногда мне кажется, я схожу с ума. Я как будто заперт, мне не хватает воздуха. Я чувствую себя одиноким, с этими мыслями наедине. Я не мог тебе сказать, потому что не был уверен. Ты сначала должен ответить честно на вопрос - нужен ли я тебе? Я все еще тебе нужен? Я не чужой тебе?

0

16

"Да, мне тоже иногда кажется, что ты сбрендил" - чуть не сорвалось с губ, но Данте, разумеется, сдержался. Одной из главных причин, по которой он не любил разговоры об отце и о его силе, был именно страх перед болезненным интересом Вергилия ко всему этому. Данте тоже частенько вспоминалось детство - в том числе и то, как брат иногда прислушивался к шепоткам из ползущих по стенам теней. Кто поручится за то, что, став взрослым, Вергилий перестал это делать?
Но когда брат стал его обнимать, целовать, заглядывать в глаза и вообще всячески трогать, Данте размяк окончательно, совсем раздумав ссориться. В конце концов, раз уж этот способ мириться до сих пор работает, почему бы к нему не прибегать? Тем более, что в кои-то веки Вергилий начал первым.
- Я тебя очень, очень люблю! - Данте стиснул брата в объятьях, как мягкую игрушку. - Нужен? Ты что, тоже дурак? Конечно, нужен! Как ты можешь мне быть чужим?!
Данте поцеловал брата немного торопливо, боясь, что тот передумает и опять начнет кочевряжиться.
- Ну давай, рассказывай, что за планы ты успел понастроить в своей гениальной голове. Только это должно быть хорошее приключение.
Кто его знает, может, брат и правда задумал что-нибудь этакое, даже круче работы наемника. Данте, конечно, сомневался, что может быть что-то более крутое, но чем черт не шутит, это ведь Вергилий придумал.

0

17

Вергилий тихо рассмеялся и тоже стиснул брата в объятиях, отвечая на его поцелуй, а затем и щедро надарив своих, жадно расцеловывая Данте через каждое его слово и мешая ему говорить. Ему страшно захотелось сию минуту уронить себя вместе с Данте на пол и заняться любовью тут же, посреди битых стекол и обломков, символизируя тем самым отречения от старого разрушенного мира, но он все же сдержался. Все невысказанное теперь кипело в нем как лава и готовилось вырваться, как всегда бывает - вроде бы ты молчишь о чем-то целую вечность, но стоит ослабить хватку, и дальше все - дело одной секунды.
- Я знаю, ты не любишь говорить об этом, но не перебивай меня сразу, выслушай, я готов подождать, пока ты все обдумаешь. Я буду ждать сколько хочешь, - в порыве великодушия обещал он, хотя рассчитывал получить согласие сразу. - Можно отгораживаться сколько угодно, но мы все же - не обычные люди. Мы это не выбирали, но раз уж так случилось, почему мы должны об этом забыть? Мне это не дает покоя. С самого детства нас преследуют, и мы когда-то были легкой добычей. Только чудо нас вообще спасало... Теперь все изменилось. Помнишь, папа в детстве сказал нам, что мы вырастем и сами станем великанами, которые могут напугать кого угодно? Вот оно! Мы можем расставить все по своим местам. Сила нашего отца - не просто слова, не миф. Это - великое сокровище. Кому оно может принадлежать по праву, кроме нас? Разве не мы должны найти ключ от всех дверей? Перед нами распахнется мироздание! Я еще сам не понял точно, как действовать, но если мы будем вместе, нас ничто не остановит!

0

18

Не надо было просить его рассказывать. - страдальчески подумал Данте - Надо было прямо сразу и перепихнуться, раз уж все так здорово началось. А потом, как всегда, сделать вид, что спал и ничего больше не слышал.
- Нууу, не то чтобы я хочу вот прямо про все взять и забыть... - протянул юноша, закатывая глаза к потолку. Ему всегда с большим трудом давались мало-мальски серьезные разговоры, но сейчас надо уже с этим разобраться - как зуб больной вырвать. - Но столько же всего плохого случилось уже. Это я забыть не прочь.
Данте задумался и молчал довольно долго, по привычке приоткрыв рот, от чего создавалось впечатление, что вовсе не способен размышлять. На самом же деле парень просто хотел высказать все и сразу, причем так, чтобы Вергилий обязательно понял. Он, конечно, прочитал уйму толстенных книжек, но иногда братцу даже самые простые вещи приходилось по сто раз объяснять.
- Вергилий... - наконец ответил Данте, просияв. Ему казалось, что он наконец нашел правильный ответ. - В чем проблема-то? Все, что ты описал - оно ведь уже и так произошло! Мы уже сильнее всех. Сам посуди и вспомни, сколько времени демоны к нам не лезут. Потому что знают, что теперь с нами шутки плохи. Сила у нас уже есть, вот мы ей и пользуемся. А что с ней еще-то можно сделать? Или же...
Тут Данте прервался на полуслове и вытаращился на брата так, как будто ему открылась невероятная в своей гениальности  истина. Ну конечно, как же он раньше не понял! Наверное, просто не допускал мысли, что брат может такого захотеть. Однако же как еще понимать слова Вергилия?
- Постой... вот теперь я, кажется, точно все понял. Ты считаешь, что это мелочно - быть тупо наемником? Надо делать что-то большее? Типа как супергерои из комиксов? Ты не подумай, я не издеваюсь! Знаешь... а вот в принципе ты прав!
После коротких раздумий Данте пришел к выводу, что он совсем не против спасать мир от демонов из благородных побуждений. Да, это, конечно, не так доходно - но ведь благодарные спасенные люди наверняка не оставят героев без награды!

0

19

Вергилий так обалдел, что даже отступил на шаг, разжав объятия. То, что говорил Данте, было где-то настолько за гранью всего разумного, что правильно отреагировать на это представлялось трудной задачей.
Несколько секунд он просто смотрел на Данте как будто у того вместо носа вырос пятак или, скажем, кегля, а потом, поняв, что он не шутит, прыснул. Плечи его мелко вздрогнули, и наконец Вергилий засмеялся. Сначала сипло, будто с натяжкой, а потом сильнее и сильнее, и в конце концов захохотал во все горло, аж до слез.
- Ты что, пьяный? Или ты издеваешься? Супергерои из комиксов, - он сжал пальцами переносицу и даже повыл от смеха. - Это как, надеть колготки и защищать убогих? Ты мой сладкий, я люблю твои выбросы сознания, но сейчас не до них.
Он сложил руки за спиной и стал нервно расхаживать по комнате, раскидывая ногами сломанные вещи и с хрустом раздавливая те, что попали под его подошвы.
- С тем, что у нас сейчас есть, мы можем сделать очень мало. Это как накормить всех голодающих третьего мира банкой зеленого горошка. Демонов - несчислимое множество, и даже если мы проживем раза в два дольше обычных людей, все равно не успеем их всех перебить. А если ты не можешь что-то уничтожить, единственный способ это победить - стать сильнейшим из них.
Он обернулся через плечо, и глаза его странновато сверкнули слишком ярким голубым светом - не похожим ни на что человеческое.
- Хочешь ты того или нет, но в нас - кровь демона. Могущественного, едва ли не самого сильного. Согласно мнению демонологов, полукровки издревле считались большим злом для всех миров, потому что в них сила, способная навредить даже небесам. Если мы отыщем и разбудим наследие отца - то станем абсолютно непобедимы. Мы сможем низвергнуть адскую нечисть и получить такую власть, какая никому и не снилась.

0

20

- Ну, зачем сразу колготки... одеваться можно, как хочешь... - на автомате виновато забубнил Данте, но резко осекся, когда смысл слов Вергилия дошел до него в полной мере.
Вот теперь он разозлился всерьез. До этого было так, не в шутку, конечно, но в целом - уже привычная часть их ежедневного быта. А подобные разговоры злили. Злили еще с детства, когда Вергилий пугал его до дрожи, с улыбкой прислушиваясь к воплям очередных приемных родителей, которых разрывали тени, или когда он рассуждал про всю эту бурду... потому что в такие моменты он и правда больше походил на ублюдков, которые хотели и хотят их убить. На ублюдков, которые убили их маму.
- Нет, это ты издеваешься! - Рявкнул Данте, и теперь его голос звучал иначе, чем на кухне. Теперь это было не просто сотрясание воздуха. - Заткнись или я найду способ так раскроить тебе рожу, чтобы неделю не зажило! Это же, херня, Вергилий, господи, это же такая херня! Ты ведешь себя как идиот, когда ее несешь, не я!
Обойдя стол и оперевшись о него руками, Данте уставился на фотографию матери так, будто она могла дать ему совет или подсказать нужные слова.
- Если уж говорить о наследии, то надеть трусы поверх лосин и придумать себе дурацкую кличку - и то ближе к папе, чем то, что ты тут нагородил. Папа был сильнейшим из демонов - но он хотел стать человеком. Ни за что я не буду связываться с теми, кто убил наших родителей, какую бы силу это ни давало, понял?

0

21

Вергилий не спеша обернулся. На самом деле, промедление он использовал для того, чтобы привести в порядок лицо, на котором в первые мгновения отразилась слишком большая гамма эмоций. Нет, это не стало для него полной неожиданностью. Он был готов к сопротивлению Данте, но его действительно привел в замешательство голос брата. Такой... совершенно ему не свойственный. Такой чужой и незнакомый.
Плюс, Вергилий слишком привык к тому, что в детстве манипулировать младшеньким было значительно легче, и все никак не мог перестроиться. Ему хотелось, чтобы все было как раньше - поднажал на брата, и все получилось. Если не силой - так лаской.
Ласка уже не действовала, как он понял. Да и перехотелось - на фоне того, что болтал этот несчастный полудурок, цепляющийся дрожащими лапками за иллюзию одноклеточной жизни, которая представляется ему высшим счастьем. Тьфу, какая гадость.
Оставалось надеяться, что успеху мешает всего лишь некоторое тугоумие Данте, из-за которого он просто не способен оценить масштабы грядущего.
- Отец хотел стать человеком? Интересно. Если бы он хотел - стал бы. Но, как я знаю, он никогда не отрекался от всяких милых бонусов, которые предполагала его сущность! Иначе не смог бы так долго отбиваться от непрошеных гостей. Он уже тогда понимал, что сила - это самое важное. Иначе он не передал бы ее нам! Разве не он дал нам мечи? Если он так любил и ценил обычных людишек, коего черта ему взбрело в голову подарить нам такое оружие? Чтобы мы становились сильнее. Мы ведь лучше демонов, в перспективе - сильнее, если только найдем способ развиваться по правильному пути. Неужели ты не хочешь отомстить всему гнусному племени сразу? Проникнуть внутрь и изнутри же разорвать их как взрыв! Я не хочу быть похожим на этих уродов. Мы - новая ступень эволюции! С нас может начаться новый отсчет, ты что, правда не понимаешь?

Отредактировано Vergil (2012-04-17 01:24:29)

0

22

Данте казалось, что сейчас у него отскочит макушка, как крышка чайника, и оттуда ударит струя пара. Он был . не в состоянии понять, как так вышло. У них с братом были одни и те же родители, одинаковая жизнь, они все время были вместе. Почему же в голове у Вергилия все сложилось настолько дико и неправильно?
- Да что ты заладил - сила, сила! - Юноше казалось, что его слова станут понятнее, если он будет говорить громче. - Ты что, сможешь съесть силу на обед, когда будешь голодный? Или, может, сила ляжет с тобой в постель и сексом займется? Сила будет тебе помогать, когда трудно? А когда ты станешь старый, сила будет за тобой ухаживать? Силу можно расписывать как угодно, но все это делают люди, Вергилий! Папа защищал людей! Если бы папа хотел для нас этой твой "силы", он бы нас воспитал, как демонов. А папа воспитал нас, как людей, ну чего тут непонятного?!
Доводы стремительно кончались, а на лице старшего брата все еще не было никакого понимания ситуации. Тогда Данте решил прибегнуть к последнему доводу. Он обогнул стол и подошел к Вергилию близко-близко, заглядывая ему в глаза, так, что их разделяло от силы сантиметров десять.
- И папа дал нам мечи, чтобы мы тоже защищали... себя, людей, маму. Ты, по-моему, кое-что важное забыл. Нас родила самая что ни на есть обычная женщина. Да-да, из числа этих самых "обычных людишек". Хочешь сказать, она хуже нас. Вергилий, очнись - да ничем мы не лучше людей. Ну другие, да. Где-то можем больше. А где-то меньше.
Если брат в чем и был прав - так это в том, что не надо мелочиться.
Я знаю, что я сделаю. Идея отличная.
Данте не был уверен, что Вергилий эту мысль сочтет здравой, но не поделиться не мог.
- Еще не хватало, так много внимания этим уродам уделать. - усмехнулся юноша. - какая-то там месть, какое-то всеобщее истребление... нет, я пас. Но у меня есть встречное предложение. Если они все так не дают тебе покоя - давай откроем что-то вроде детективного агентства, только по борьбе со всякой нечистью. Мы так и деньжат заработаем, и спасать будем конкретных людей, ну а эта твоя сила... думаю, она приложится.

0

23

- Маму? - Вергилий резко поднял взгляд. - И как по-твоему, мы успешно защитили маму?
Он знал, что упоминание матери станет точкой невозврата в этом разговоре. Но воистину, это был самый странный довод со стороны Данте, помимо всех прочих странных.
- Жизнь в человеческом теле погубила отца. Высшее существо не должно сдерживать свою силу, иначе это приведет к регрессу. Его отравит собственное могущество, как это и произошло. Поэтому ее надо выпустить, позволить ей расти. Это ты заладил - люди, люди... На кой черт я должен их спасать? Единственный человек, которого я хотел бы спасти - это наша мать, но это уже невозможно. Остальные люди ничем не заслужили моего участия в их судьбе.
Он вдруг подумал о том, насколько нелепа ситуация. Они с Данте снова стояли лицом к лицу, близко-близко, и десятью минутами раньше Вергилий готов был зацеловать своего потешного братца до умопомрачения, а теперь...
Его желания относительного Данте всегда были двойственными. Они включали в себя множество эмоций, среди которых преобладала сверхечловеческая любовь на грани слепоты, и не менее буйная по силе мечта увидеть, как младший брат корчится от боли. В детстве он пытался иногда выламывать ему пальцы, запястья, тянуть за волосы, как будто шутя и низачем, нарываясь на потасовки, в которых не всегда выходил победителем, но все же...
Это было наваждением, чистейшим помешательством, но в такие моменты Вергилий не мог остановиться. Стремление сделать Данте больно, нарочно уколоть его позлее, найти воображаемую мозоль и тыкать-тыкать-тыкать, обижать его и смотреть на результат. Он никогда не разочаровывал.
Это все наложилось сейчас на ярость и задетую гордость, так что ничего хорошего произойти не могло по определению.
- Вот они, твои слова, чего стоят, - едко проговорил Вергилий наконец. - Твои заверения, поддержка... Я тебе не чужой, говоришь? А смотришь на меня теперь как на чужого. Ты всегда был врушка. Маленький лгунишка. Обещал меня понять... и вот что в итоге. Спасибо, маленький братец.

0

24

- Да ты помнишь, мать твою, сколько нам было лет?! - Данте взвыл так, как будто с него заживо содрали здоровый кусок кожи. - Я знаю, знаю, что это я виноват! Но это... это...
Хотелось завопить "так нечестно!", прямо как в детстве, а потом непременно полезть в драку. Но Вергилий и правда в глазах Данте поступал нечестно. Как разговоры о погибшей Еве объяснят весь этот бред, который несет старший брат? Данте уже абсолютно не понимал, откуда что берется в больной голове Вергилия. 
Да и пытаться бесполезно. Я все равно не разберусь в его многоходовых умозаключениях. И переубедить едва ли выйдет.
Данте не мог объяснить словами, но чувствовал - есть в словах Вергилия что-то критически неправильное. Возможно, если бы брат дал ему паузу... Тогда он смог бы разложить все по полочкам и объяснить внятно, почему план Вергилия - полное говно и не приведет ни к чему хорошему. Но брат продолжал говорить вещи одна противнее другой. В детстве Данте в таких случаях обычно сбивал его с ног и молотил кулаками, куда попало. Хотя почему в детстве, он и за недавнее время пару раз применял этот прием.
Но все как-то само собой сделалось иначе. Часть сознания в истерике вопила, что так с родным братом не поступают, но другая половина, на данный момент явно более сильная, в полном спокойствии приказала руке рвануть из кобуры Эйвори и приставить Вергилию к подбородку.
- Да ты задолбал. - Данте как будто хотел перещеголять Вергилия в едкости. - А если ты начнешь себе глаз дрелью высверливать - что, мне повторять прикажешь? А может, побыть рядом и подержать тебя за ручку? Вот уж хренушки, я бы отобрал у тебя дрель и люлей еще навешал. Чем и занимаюсь.
Дуло пистолета немного переместилось. Теперь оно упиралось Вергилию ровнехонько в кадык.
- Ты сейчас вовсе не кажешься мне чужим, о нет. Все гораздо хуже. Знаешь, на кого ты похож, когда так себя ведешь? Когда говоришь все это? На тех, кто за нами охотится.
Данте опустил пистолет и, покрутив его на пальце, лихо вернул в кобуру.
- Ты поосторожнее.- повернувшись к брату спиной, парень поднял с пола упавший во время погрома футляр с Мятежником. - Я ведь могу как-нибудь и перепутать в темноте.

0

25

Первой мыслью после выходки Данте было - залепить ему пинища прямо в опрометчиво подставленную задницу, так, чтобы он головой воткнулся в противоположную стену. Но это было бы неизящно. А Вергилий слишком любил во всем какой-нибудь утонченный выпендреж, так что от мысли угостить брата пинком с сожалением отказался.
Но смех смехом, а поведение Данте окончательно сорвало ему крышу, причем, непонятно в какую точно сторону.
Первой эмоцией Вергилия, когад ему приставили пистолет к лицу, был восторг. У него даже дух захватило. Он задрожал, но никак не от испуга. Больше всего это напоминало сладостный мандраж перед постельной игрой.
Взгляд Вергилия опять затуманился, веки полузакрылись, и он чуть не изошел на пену от ожидания неизвестно чего. И когда холодный ствол уперся ему в шею, он чуть было не заорал на Данте: "Давай же! Чего ждешь? Жми!"
Сначала это состояние даже ему показалось непонятным и пугающим, а затем он осознал - это был первый раз, когда брат угрожал ему всерьез. Все эти драчки и возня в прошлом - детские игры и карусельки по сравнению с настоящей возможностью получить от Данте пулю или меч в тело. Если он отказывается быть с ним заодно, значит они будут врагами. И только всерьез, никаких компромиссов. Между ними теперь все будет завязано на крови и ненависти, без полутонов. Это было понятно. Это было прекрасно. Никакой больше неопределенности, и в мире все разложено по полкам.
Вергилий в несколько стремительных движений обогнал Данте, выхватил его пистолет и приставил к своему лбу, силой прижимая руку брата к рукояти.
- А давай! Давай! Сделай это! Ты хочешь? Вот твой шанс! Держи подарок от старшего брата. Если сейчас откажешься, больше никогда это тебе не удастся так легко! Стреляй! - Вергилий чуть согнулся, чтобы Данте не приходилось держать руку высоко, и оттого глядел на него исподлобья, дико улыбаясь. Это было бы правда смешно - если бы Данте сейчас выстрелил. Он бы упал на пол мешком с окровавленной головой и долго приходил бы в себя. Ужасно смешно. Подумав об этом, Вергилий расхохотался, не отрывая взгляда от брата.

Отредактировано Vergil (2012-04-20 00:46:35)

0

26

Когда Вергилий рассмеялся, он стал даже еще больше похож на демона, как раньше. Данте действовал скорее не сознательно, а рефлекторно - так отмахиваются от какой-нибудь хрени, которая ни с того ни с сего прыгает на тебя из темного угла.
Вырвав руку, он, не сдерживаясь, ей же ударил брата по лицу. Сил особо не сдерживал, вышло хорошо так, наотмашь, с оттяжечкой, да еще и сам пистолет сработал как недурная свинчатка.
Прекрати так меня пугать! - истошно колотилось где-то в глотке вместе с кадыком.
- Не смей трогать мои пистолеты без разрешения. - Данте заговорил после небольшой паузы, отчаянно надеясь, что его голос не дрожит, а звучит уверенно и немного насмешливо. - Мы уже давно не делимся друг с другом игрушками.
Парень вскинул футляр с Мятежником на плечо и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, но остановился на первой ступеньке в пол оборота к Вергилию.
- Нет, я не хочу. - Данте сам не понимал, откуда в нем берется этот спокойный ироничный тон. Он никогда раньше так не говорил, и тем более с братом. - Но если дашь мне повод - не сомневайся, выстрелю.
Хотя его поза говорила о спокойной расслабленности, возвращать пистолет в кобуру Данте не спешил.
И почему-то прочно засела в голове непонятно откуда взявшаяся в голове отвратная мысль.
Он - единственный на свете, кто способен действительно причинить мне вред.

0

27

Голова Вергилия мотнулась, когда он получил удар по лицу, но равновесие он не потерял. Только медленно вернулся в тпрежнее положение, хрустнул шеей и пальцем смазал кровь. И этот же палец задумчив облизнул, будто ему оказалось мало заполненного юшкой рта.
Он молча проводил брата взглядом до лестницы, и когда тот вновь обернулся, обнажил в улыбке окровавленные зубы.
- Тоже неплохо. Я тебе это припомню.
Ему потребовалась пара минут, чтобы найти в воцарившемся бедламе Ямато, снять с вешалки плащ и подойти ко входной двери. Уже распахнув ее, Вергилий точно так же встал вполоборота, как и брат сейчас.
- Мне и не нужны были твои игрушки. Когда я ломал их, мне просто хотелось, чтобы ты страдал. Ты очень красив, когда страдаешь.
Он вышел за дверь и закрыл ее за собой тихо-тихо, хотя было искушение грохнуть на весь дом.
- Повод, говоришь? - на улице Вергилий поднял лицо к небу и провел языком по зубам, не размыкая губ, чтобы слизать кровь. - БУдь по-твоему.
Перекинув плащ через плечо, он зашагал прочь, а в одну секунду словно пропал, истаял в сизых сумерках, как будто его и не было здесь никогда.

0


Вы здесь » На грани пробуждения » Настоящее » "Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет..." (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC